Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги, где ветер рвет горизонты и раздувает рассвет

Эренбург ввел в широкий обиход не только понятие оттепель, но и Увидеть Париж и умереть. Щербаков, однако, мне гораздо ближе:
Кроме того, я часто вижу
другую сторону Луны.
То-то все к ней, а не к Парижу
взоры мои устремлены.
Дело не только в моем безразличии конкретно к Парижу, но и в общем меньшем интересе к человеческой суете (ну да , я интроверт).