О желании секса

    Я подумал про интересный момент: в школе девушки выучивают, что мужчины хотят секс. И хотят его они постоянно. Да, возможно, с симпатичной девушкой они хотят его сильнее, но в принципе на любого крокодила они прельстятся, потому как лицо всегда можно газеткой прикрыть. То есть, что секс сам по себе ценен. И вот если в отношениях сексуальной составляющей становится мало, то женщина начинает думать, что она для ее мужчины вообще отталкивающая. То есть, если вот она, вполне доступная - и не нужна, то она вообще хуже едва ли не всех женщин. Это одна из причин (не единственная, конечно), делающее отсутствие секса в отношениях большой проблемой - отсутствие секса приводит к сильнейшему обесцениванию.
    На самом деле, ситуация конечно более сложная. Вот например, покупаете Вы билет на концерт за 50 баксов. А теперь, Ваш дальний знакомый решил поиграть на пианино и пригласил народ, бесплатно. Вы пойдете? Ну это конечно зависит от уровня его игры.... Вы наверное не пойдете, если игра посредственная, даже бесплатная. Хотя, может пойдете, если он пообещает после игры накормить вас омарами с трюфелями под соусом из сейшельского ореха :). Если человек готов заплатить большие деньги за что-то высококачественное, то это не значит, что он захочет это самое, но низкокачественное, даже бесплатно.
      Да, есть вещи, типа славы, которую многие хотят в любом виде. Но желание секса - это не желание славы.

Про опыт ностальгии

Интересно, в стихотворении Городницкого

В краю, где одиннадцать месяцев стужа...
В краю, где одиннадцать месяцев стужа,
И буднично прикосновенье беды,
Вхождение в реку одну и ту же
Зависит от температуры воды
И ее экологии. Ностальгия —
Тоска по юности. Это бред
По раю, в котором живут другие.
А ты туда не вернёшься, нет.
Куда возвратишься — в сороковые?
В голодный вымерший Ленинград,
Где дом снарядом пробит навылет,
И трупы заснеженные лежат?
Или в начало пятидесятых,
Пору поцелуев и белых ночей?
Там в окнах маячит портрет усатый,
Кричат газеты о деле врачей.
Земному послушное ускоренью,
Стремительно падая с высоты,
Ревущим потоком несётся время,
Обрушивая за собой мосты.
С рожденья и до скончания века
Не сыщешь спокойные времена,
Вторично не сунешься в эту реку, —
Опасна река, и вода черна.
нет ли отсылки к Галичу, Опыт ностальгии

Не жалею ничуть, ни о чем, ни о чем не жалею,
Ни границы над сердцем моим не вольны,
ни года!
Так зачем же я вдруг при одной только мысли
шалею,
Что уже никогда, никогда...
Боже мой, никогда!..

Погоди, успокойся, подумай -
А что - никогда?!
Широт заполярных метели,
Тарханы, Владимир, Ирпень -
Как много мы не доглядели,
Не поздно ль казниться теперь?!

Мы с каждым мгновеньем бессильней,
Хоть наша вина не вина,
Над блочно-панельной Россией,
Как лагерный номер - луна.
Обкомы, горкомы, райкомы,
В подтеках снегов и дождей.
В их окнах, как бельма тархомы
(Давно никому не знакомы),
Безликие лики вождей.

В их эалах прокуренных - волки
Пинают людей, как собак,
А после те самые волки
Усядутся в черные "Волги",
Закурят вирджинский табак.

И дач государственных охра
Укроет посадских светил
И будет мордастая ВОХРа
Следить, чтоб никто не следил.

И в баньке, протопленной жарко,
Запляшет косматая чудь...
Ужель тебе этого жалко?
Ни капли не жалко, ничуть!

Я не вспомню, клянусь, я и в первые годы не
вспомню,
Севастопольский берег,
Почти небывалую быль.
И таинственный спуск в Херсонесскую
каменоломню,
И на детской матроске -
Эллады певучую пыль.

Я не вспомню, клянусь!
Ну, а что же я вспомню?
А что же я вспомню?
Усмешку
На гладком чиновном лице,
Мою неуклюжую спешку
И жалкую ярость в конце.

Я в грусть по березкам не верю,
Разлуку слезами не мерь.
И надо ли эту потерю
Приписывать к счету потерь?

Как каменный лес, онемело,
Стоим мы на том рубеже,
Где тело - как будто не тело,
Где слово - не только не дело,
Но даже не слово уже.

Идут мимо нас поколенья,
Проходят и машут рукой.
Презренье, презренье, презренье,
Дано нам, как новое зренье
И пропуск в грядущий покой!

А кони?
Крылатые кони,
Что рвутся с гранитных торцов,
Разбойничий посвист погони,
Игрушечный звон бубенцов?!

А святки?
А прядь полушалка,
Что жарко спадает на грудь?
Ужель тебе этого жалко?
Не очень...
А впрочем - чуть-чуть!

Но тает февральская свечка,
Но спят на подушке сычи,
Но есть еще Черная речка,
Но есть еще Черная речка,
Но - есть - еще - Черная речка...
Об этом не надо!
Молчи!
И упоминание у Городницкого черной воды не является ли отсылкой не только к северным рекам, но и к Черной речке? Это еще возможно, потому что у Городницкого бывают подобные отсылки в стихах.