На медведя я, друзья, выйду без испуга, если с другом буду я,а медведь - без друга

      В интересной статье Cooperative rescue of a juvenile capuchin (Cebus imitator) from a Boa constrictor описывается наблюдение (заснятое на видео) двухметрового удава напавшего на капуцина - подростка. Неожиданно, альфа самец, альфа самка, и еще один взрослый капуцин бросились ему на помощь, кусая удава, и выдергивая подростка у удава. В результате, удав отпустил капуцина, и тот убежал. Почему капуцины реагировали на атаку так кооперативно, не известно. В любом случае, пострадавший - не родственник альфа-самца, проявившего наибольшую активность. По поводу других участников спасательной операции не известно.
      Хотя это не первый случай коллективной помощи жертве хищников, интересно тут соотношение сил - масса удава значительно превосходила суммарную массу всех обезьян участвующих в спасении. То есть, спасатели вообщем значительно рисковали.

(no subject)

Все те же снега Аввакумова века.
Все та же раскольничья злая тайга,
Где днем и с огнем не найдешь человека,
Не то чтобы друга, а даже врага.

      Стихотворения Аввакум в Пустозерске, связывают с очевидной параллелью, которую Шаламов проводит между своей биографией и биографией Аввакума - оба оказались на северо-востоке (и не по своей воле), оба пишут автобиографические книги.
      Но мне кажется, что биография Аввакума была для Шаламова в каком-то смысле с альтернативной историей для себя. Вспомним, что стихотворение написано в 1955 году. Шаламов освобождается в 1951, а в 1953 поселяется в подмосковье. Грубо говоря, жизнь вроде бы у него начинается налаживаться, хотя и происходит разрыв с семьей. И я подозреваю, что вернувшись с востока, он столкнулся с жесткой правдой: он живет один и работает снабженцем (даже фельдшерские курсы Дальстроя ему не признали). Я хочу сказать, что даже пока он работал вольнонаемным фельдшером в Якутии, его фактический статус был пожалуй что повыше (ну, и он ждал возвращения в Москву).
И в стихотворение Аввакума обращается к своей верной жене
Настасья, Настасья,
Терпи и не плачь:
Не всякое счастье
В одеже удач.

Не слушай соблазна,
Что бьётся в груди,
и окончание стихотворения
На огненных крыльях
Я в небо внесён.

Тебе обещаю,
Далекая Русь,
Врагам не прощая,
Я с неба вернусь.

Пускай я осмеян
И предан костру,
Пусть прах мой развеян
На горном ветру.

Нет участи слаще,
Желанней конца,
Чем пепел, стучащий
В людские сердца.
намекает на то, что возможно лучше вернуться не живым, но пеплом.
Не хотел ли Шаламов поменяться судьбой с Аввакумом?

(no subject)

Лайка впервые сам вылез из гнезда и пошел гулять по клетке.

Это еще важно тем, что теперь можно на дно клетки опять положить тряпку без риска, что он не сможет добраться до мамаши.