Окаменелости, что появляются случайно, чтобы доставить миру в целости геологическую тайну

      В интересной статье A potential cephalopod from the early Cambrian of eastern Newfoundland, Canada описывается обнаружение самого древнего головоногого моллюска, ему 522 миллиона лет. В то время уже были трилобиты и появились первые хордовые, похожие на ланцетника.
      Головоногие эволюционировали из моллюсков похожих на улиток, хотя они и только отдаленные родственники гастропод. Эти предки ползали по дну. А вот первые головоногие имели, подобно современным наутилусам, наполненные газом раковины, которые обеспечивали им плавучесть. Собственно, большинство головоногих раньше имели, подобно аммонитам и белемнитам, раковины, но они вымерли вместе с динозаврами, и за исключением наутилусов, все головоногие не имеют раковины.
      У головоногих имеющих раковину есть специальный орган, в котором кровь более соленая, чем в море, поэтому вода диффундирует в нее из раковины и замещается газами из крови.
      Как возник этот орган, сказать трудно. Я подумал, что он мог возникнуть у моллюсков живущих на границе пресной и морской воды. Эти молюски приспособились к пребыванию в морской воде путем запасания в раковине пресной воды, которая вознобновновляла воду, ушедшую из крови в морскую воду. Эта способность потом позволила этим моллюскам стать плавучими используя освободившуюся раковину как поплавок.
        Интереано, что предполагается, что и плавательный пузырь рыб возник именно в пресной воде. Так что, многие важнейшие эволюционные инновации возможно происходили именно в пресной воде.

Две раковины

Сравним стихотворения Раковина Шаламова и Мандельштама (Шаламов, походу, посвятил один из КР Мандельштаму, и я подозреваю, одно стихотворение (https://marigranula.livejournal.com/445201.html):
Я вроде тех окаменелостей,
Что появляются случайно,
Чтобы доставить миру в целости
Геологическую тайну.
Я сам – подобье хрупких раковин
Былого высохшего моря,
Покрытых вычурными знаками,
Как записью о разговоре.
Хочу шептать любому на ухо
Слова давнишнего прибоя,
А не хочу закрыться наглухо
И пренебречь судьбой любою.
И пусть не будет обнаружена
Последующими веками
Окаменевшая жемчужина
С окаменевшими стихами.
и
Быть может, я тебе не нужен,
Ночь; из пучины мировой,
Как раковина без жемчужин,
Я выброшен на берег твой.
Ты равнодушно волны пенишь
И несговорчиво поешь,
Но ты полюбишь, ты оценишь
Ненужной раковины ложь.
Ты на песок с ней рядом ляжешь,
Оденешь ризою своей,
Ты неразрывно с нею свяжешь
Огромный колокол зыбей,
И хрупкой раковины стены,
Как нежилого сердца дом,
Наполнишь шепотами пены,
Туманом, ветром и дождем...

Мне кажется, в этих стихах запечатлена разница во времени. Шаламов, в отличии от Мандельштама, точно знает что он нужен, что у него есть жемчужина. У него есть осознание своей миссии - передать последующим поколениям.

Он рассказал, как плачет тайга - без мужика она одинока