В 1964 году Чичибабин написал
Не подари мне лёгкой доли,
в дороге друга, сна в ночи.
Сожги мозолями ладони,
к утратам сердце приучи.
Доколе длится время злое,
да буду хвор и неимущ.
Дай задохнуться в диком зное,
весёлой замятью замучь.
И отдели меня от подлых,
и дай мне горечи в любви,
и в час, назначенный на подвиг,
прощённого благослови.
Не поскупись на холод ссылок
и мрак отринутых страстей,
но дай исполнить всё, что в силах,
но душу по миру рассей. [*]
В этом стихотворении мне слышится призыв к полной самореализации не смотря ни на какие преграды; на готовность приносить любые жертвы ради этого.
А через 14 лет он напишет
Припав к незримому плечу
ночами злыми,
ничем на свете не хочу
делиться с ними.
Гордыни нет в моих словах –
какая гордость? –
лишь одиночество и страх,
под ними горблюсь.
Обращает внимание, что в первом стихотворении он не просит друга и согласен на горечь в любви ради самореализации, а во втором он готов прижаться даже к незримому плечу (хоть что-то) и жалуется на одиночество...
Надежда на самореализацию ушла, потому-что на самом деле хотелось не только самореализации, но и принятия в соответствующих кругах, известности... Одного стремления к самореализации может и не хватить на то, чтобы всю жизнь мотивировать... Все таки стремление к самореализации наверное связанно с надеждой на награду в конце концов, на оценку принесённого в жертву... И обидно, если эта награда оказывается слишком маленькой по сравнению с надеждами и жертвами.
При желтизне вечернего огня
как страшно жить и плакать втихомолку.
Четыре книжки вышло у меня.
А толку?
*
UPD
mercibo заметил что уже через год, в 1965 году Чичибабин написал:
"Меня одолевает острое
и давящее чувство осени."
Всё стихотворение — об упадке духа, о потере опоры. Хорошая, кстати, иллюстрация обстановки, в которой он жил — скучные однообразные будни. Хотя ему тогда было всего-то 42 года. Возможно, первое стихотворение — последний отчаянный вскрик — протест против обыденности.
Не подари мне лёгкой доли,
в дороге друга, сна в ночи.
Сожги мозолями ладони,
к утратам сердце приучи.
Доколе длится время злое,
да буду хвор и неимущ.
Дай задохнуться в диком зное,
весёлой замятью замучь.
И отдели меня от подлых,
и дай мне горечи в любви,
и в час, назначенный на подвиг,
прощённого благослови.
Не поскупись на холод ссылок
и мрак отринутых страстей,
но дай исполнить всё, что в силах,
но душу по миру рассей. [*]
В этом стихотворении мне слышится призыв к полной самореализации не смотря ни на какие преграды; на готовность приносить любые жертвы ради этого.
А через 14 лет он напишет
Припав к незримому плечу
ночами злыми,
ничем на свете не хочу
делиться с ними.
Гордыни нет в моих словах –
какая гордость? –
лишь одиночество и страх,
под ними горблюсь.
Обращает внимание, что в первом стихотворении он не просит друга и согласен на горечь в любви ради самореализации, а во втором он готов прижаться даже к незримому плечу (хоть что-то) и жалуется на одиночество...
Надежда на самореализацию ушла, потому-что на самом деле хотелось не только самореализации, но и принятия в соответствующих кругах, известности... Одного стремления к самореализации может и не хватить на то, чтобы всю жизнь мотивировать... Все таки стремление к самореализации наверное связанно с надеждой на награду в конце концов, на оценку принесённого в жертву... И обидно, если эта награда оказывается слишком маленькой по сравнению с надеждами и жертвами.
При желтизне вечернего огня
как страшно жить и плакать втихомолку.
Четыре книжки вышло у меня.
А толку?
*
UPD
"Меня одолевает острое
и давящее чувство осени."
Всё стихотворение — об упадке духа, о потере опоры. Хорошая, кстати, иллюстрация обстановки, в которой он жил — скучные однообразные будни. Хотя ему тогда было всего-то 42 года. Возможно, первое стихотворение — последний отчаянный вскрик — протест против обыденности.