(no subject)

      Несколько моих соображений об изменении левого движения за последние полтора века:
      Говоря о левых, мы должны четко разделить, что внутри движения, люди могут играть две роли (часто, одновременно): жертв и защитников. Для нас особо интересны именно защитники-альтруисты, которые сами жертвами не являются. Именно они собственно и являются главной организационной силой левого движения. Очень важна разница в мотивации: защитники-альтруисты мотивированы именно желанием быть "хорошими", в то время как жертвы могут быть мотивированы и желанием быть "хорошими" и прагматической выгодой.
      Изначально процентное соотношение между жертвами и защитниками - альтруистами было сильно сдвинуто в сторону жертв: в Российской империи, на сто крестьян приходилось наверное по одному народовольцу или сочуствующему студенту. У большевиков, ставящих ставку на гораздо более малочисленный пролетариат, количественный разрыв между жертвами и защитниками-альтруистами был уже не такой большой.
      Сейчас на западе, в основном за счет развития масс-медия, ситуация оказалось гораздо более сложная: образовалась сложная иерархия жертв, где некоторые жертвы более жертвенны, чем другие и соответственно, белая женщина может быть одновременно жертвой угнетения белыми мужчинами, защитником-альтруистом для негритянок, и угнетателем для трансгендеров. Достаточно простая пирамида: пролетариат - жертва, интеллигенция - защитники альтруисты, капиталисты - угнетателем ушла в прошлое. Сейчас вообще пирамиды не получается, потому что количество защитников-альтруистов может быть сравнимо с количеством жертв, а угнетателей может быть даже больше.
      Но на мой взгляд, сама суть левого движения от всего этого не изменилась.

И не надеюсь, что я переспорю их,
Могу подарить лишь учебник истории.

ps Я не рассматриваю коммунистов в номенклатуре в странах победившего социализма как левых. Они уже совсем другая песня. Левые действительно существовали и после победы социализма в СССР, но это были именно диссиденты, такие как Григоренко. В принципе, в этом нет ничего удивительного - среди диссидентов были и националисты, и левые, и консерваторы в западном смысле этого слова.
pss Движение за защиту природы очень разнородно, и поддерживается большинством левых - у них вообщем то общий противник. Но сами по себе hard движения за защиту природу вряд ли могут быть охарактеризованы как левые, чья главная задача - улучшить экономическое и политическое положение жертв за счет угнетателей.

Ищи неведомую сушу, вникай в неведомую речь

И жаркие ночи, и влажные сети,
И шелест сухих парусов,
И ласковый, теплый, целующий ветер
Далеких прибрежных лесов.

Их ждут берега четырех океанов,
Там плещет чужая вода...
Уходят из гавани дети тумана.
Вернутся не скоро... Когда?

Тур Хейердал продемонстрировал, что на плоту из бальсовых деревьев можно доплыть из Южной Амеики до острова Пасхи. И вот, в интересной статье Native American gene flow into Polynesia predating Easter Island settlement показывается, что контакт между южноамериканскими индейцами и полинезийцами произошел приблизительно в 1150-1200 AD. Он произошел даже раньше чем остров Пасхи был заселен, на каком то из других островов. Неизвестно, индейцы приплыли на остров населенный полинезийцами, или же индейцы колонизировали какой-то остров и потом до него добрались поинезейцы. Генетические исследования показали, что индейцы, контактировавшие с полинезийцами, наиболее близки современным индейцам Колумбии.