(no subject)

      В своей песне,

Галич рисует образ мерзкого начальника, который обращается к народной теме: поет Ермака, вешает у себя в квартире икону Николая Угодника (не смотря на очевидное противоречие с принадлежностью к коммунистической номенклатуре), etc.
        Интересно, откуда эти "почвенные" тенденции взялись у номенклатуры? Понятно, что коммунистическая идеология уже не находила отклика, но народность и православие должны были быть очень далеки от начальства? Что им в сермяжной и посконной правде?
UPD galka_psisa заметила, что интерес к иконам мог никак не быть связан с идеологией. Юрий Трифонов в 1970 г.:
Рите очень хотелось повесить дома две-три иконы. Она и место им приготовила: на фоне розоватой стены рядом с большой репродукцией Пикассо. А то Рита чувствовала себя обделенной. Ее подруги уже у сумели раздобыться иконами.
Получив икону, Рита вешает ее на розоватой стене, и все, кто приходил к нам, изумлялись ее черноте и говорили с видом знатоков: "О, чудесная вещь!"