Мы ленивы и нелюбопытны
Jun. 27th, 2019 09:26 amПринять таблетку и уснуть,
Одолевая понемногу
Ежевечернюю тревогу,
Не покидающую грудь.
Твой путь расчерчен, как чертёж, —
Ищи спасенья в валидоле;
Мать умерла от этой боли,
И ты от этого умрёшь.
Не подыхал ты в лагерях,
Не пострадал за убежденья, —
Выходит, странный этот страх
Ты унаследовал с рожденья,
Перед звонком внезапным в дверь,
Перед ночною телеграммой.
Сжимает сердце он упрямо,
А ты не верь ему, не верь.
Он закодирован в крови
Ещё со дней царя Ивана,
А ты таблеткой адельфана
Его попробуй задави.
p.s. Сравните с Кривиным Но будут долго длиться времена, испуганные временем Ивана.
no subject
Date: 2019-06-27 06:33 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 06:35 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 06:36 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 06:37 am (UTC)Да вот я ленивый....
no subject
Date: 2019-06-27 11:17 am (UTC)Он, помнится, яростно банил, стоило что-то сказать против «evidence based medicine»™ или благости для всего живого использования пестицидов со всей дури…
P.S. Или это стёб и такая попытка отнискать славы стишков Игоря Губермана?
no subject
Date: 2019-06-27 01:21 pm (UTC)Не думаю, почему?
no subject
Date: 2019-06-27 05:43 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 08:11 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 12:33 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 12:35 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-27 12:41 pm (UTC)Не пострадал за убежденья
Но унаследовал с рожденья
И знаешь странный этот страх...
Ну, как-то так, по-быстрому.
no subject
Date: 2019-06-27 01:20 pm (UTC)У него ж даже в ÑÑÑоÑÐ°Ñ ÑÑÐ¸Ñ Ð¾
Date: 2019-06-27 05:49 pm (UTC)уснуть,
понемногу
тревогу,
грудь.
чертёж, —
валидоле;
боли,
умрёшь.
лагерях,
убежденья, —
страх
рожденья
Говёные стишки, уж извиняюсь…
P.S. а ну да, вы про это же…
no subject
Date: 2019-06-28 09:00 am (UTC)А вот я нисколько не про это, просто пишущий человек это всегда человек увлечённый и бывает, что сбивается со строя, не страшно.
И в целом стих мне нравится, просто потому что и про меня тоже, мы росли в ленинградской коммуналке именно с этим страхом. И стены с ушами и чёрный воронок - это всё из обычного разговора на кухне на рубеже 50-60 ых, а уж Александр Моисеевич, будучи старше, просто жил с этим.
И добавлю - Городницкий да Юлий Ким вот и всё, что осталось по-настоящему хорошего из той жизни.