День смерти Солженицына

[marigranula]

Все плохое забудем по девичьи, а хорошее вспомним еще.

     Когда создали Континент, в его редакционную коллегию входили, как я помню, и Максимов, и Солженицын, и Синявский, и Галич. Но.... В одну телегу впрячь не можно... Давайте честно скажем, что лагерь - не то место, где улучшается характер человека.
      Я бы разделил творчество Солженицына на два периода - грубо говоря до присуждения нобелевской премии и после. Но тут уж, как говорится, не дай бог пережить себя.

Comments

[marigranula.livejournal.com]

Теленок уже странный, там создается впечатление, что есть два титана, Сахаров и Солженицын, которые вдвоем бьются с режимом, и никого рядом нет.

[cmpax-u-pagocmb.livejournal.com]

Мне сложно оценивать именно атмосферу того времени, что ощущали люди 60 - 70-х, но может быть оно и не слишком важно, что они ощущали, кто влиял на их мировоззрение. Допускаю, что Вознесенский с Евтушенко их интересовали намного больше, чем Солженицын. Я смотрю на расстоянии. И вижу одного титана - Солженицына.

У Солженицына есть одно важное отличие от всех остальных диссидентов: он был полноценным и полноправным политиком, гроссмейстером, который имел глобальный стратегический план и методично его реализовывал. В лагере он понял силу информации, к которой имел неудачу (удачу?) прикоснуться, и посвятил жизнь добыванию и осмыслению этой информации. Он годами (десятилетиями?) оттачивал фразы и формулировки, чтобы они били наповал. И они ударили (подозреваю, что в первую очередь по элите - ведь именно она читала Архипелаг в закрытой подписке). Архипелаг выбил из-под советской элиты идеологическую табуретку. Они больше не могли в это честно верить: оставался либо цинизм, либо "ложь во имя блага". Мертвецы пришли за палачами и взяли реванш.

Остальные диссиденты совсем другие. Это или "совесть не позволяет молчать" (а Солженицын как раз таился и молчал, в отличие от них), или "попал под влияние" (как Сахаров), или "пою и стучу" (как Евтушенко и тысячи тех, о ком мы не знаем - да наверное почти все, я читал про Высоцкого - звучит убедительно, к сожалению - выходит, относительно свободно мог говорить только тот, кто был под контролем).

Я согласен с оценкой творчества Солженицына как писателя - большинство его произведений я не смог читать. Но это и не произведения в обычном смысле, это пасхалки - там что-то спрятано, какие-то послания, какой-то замысел, это скорее политические ступени к цели (возможно, нереализовавшиеся или запасные).

[marigranula.livejournal.com]

"Они больше не могли в это честно верить: оставался либо цинизм, либо "ложь во имя блага". "
Я не уверен, что элиты вообще этим были обеспокоены — человек, пробившийся наверх в то время уже должен был быть циничным — иначе бы не пробился. Я думаю, если бы Вы пришли к Брежневу и сказали: "Власть положила миллионы, причем, много ваших же, коммунистов", то он бы сказал "Ну допустим, и что? "

Кстати, Раковый корпус и В круге первом нравятся мне именно как литературные произведения.