Судьбою с детства не лелеем за неизвестные грехи

[marigranula]

        В связи со скорым днем рождения Жигулина.
        Интересно восприятие Жигулиным прошедшей жизни. Во первых, он воспринимает свою прошлую жизнь как бы тяжела она не была и как бы не были трагичны воспоминания [*], как то, что невозможно отбросить:
Иду один, как в поле ветер.
Моих друзей давно уж нет.
А жизнь прошла,
И не заметил.
Остался только тихий свет.

Холодный свет от тихой рощи
И дальний синий полумрак...
А жить-то надо было проще,
Совсем не так, совсем не так...

Но эту горестную память
И эту старую поветь
Нельзя забыть, нельзя оставить.
Осталось только умереть.

      Что же делать с этой жизнью? Жигулин, с одной стороны, как и Шаламов, видит свою нынешнюю жизнь, как миссию что бы рассказать про тех, кто не вернулся:
Дорога, дорога.
Стальные колеса.
Суровая веха
В тревожной судьбе.
Кому-то навеки
Лежать у откоса.
Кому-то всю жизнь
Вспоминать о тебе.
        Но, в отличии от Шаламова, еще один мотив в творчестве Жигулина - это благодарность судьбе за то, чему она научила. Жигулин полагает, что он не смотря на все невзгоды, что-то подчерпнул:
Я и нынче тебя не забыл.
Это с той, нависающей тропки
Словно даль с голубеющей сопки
Жизнь открылась до самых глубин.

Магадан, Магадан, Магадан.
Давний символ беды и ненастья.
Может быть не на горе - на счастье
Ты однажды судьбою мне дан?


*Сухие смоленые
Черные шпалы -
Как те незабытые
Горькие дни.