Развалины обугленные Трои,
Титаны, бунтовавшие зазря,
Снижается стервятник за горою,
Над Прометеем скованным паря.
И дальше на Земле не будет лада.
Под старость разучившийся читать,
Я припадаю бережно, Эллада,
К твоим первоисточникам опять.
О, двуединство времени и места,
Ночных сирен сладкоголосый плач!
Как человек, пытающийся в детстве
Найти причины поздних неудач,
Во времени живущий несчастливом,
Куда нас мутной Летой унесло,
Плыву я снова по твоим проливам,
Пифагореец, верящий в число,
Испытывая яростный катарсис
От позабытых слёз твоих и бед.
С годами мы не делаемся старше —
В двадцатом веке всё нам двадцать лет.
И словно зритель, позабывший где я,
Кричу я вдаль под вспышками комет:
"Не убивай детей своих, Медея!
Не подходи к Тезею, Ликомед!"
Бросается в глаза множество пересечений между танахическими текстами и древнегреческими мифами. В интересной статье GOLIATH'S ARMOR AND ISRAELITE COLLECTIVE MEMORY утверждается что в рассказе про Давида и Голиафа очень много элементов почерпнутых из Илиады; некоторые выражения в этом рассказе становятся понятными, если принять что они являются транслитерациями с древнегреческого, а образ Париса оказал большое влияние на образ Давида.Титаны, бунтовавшие зазря,
Снижается стервятник за горою,
Над Прометеем скованным паря.
И дальше на Земле не будет лада.
Под старость разучившийся читать,
Я припадаю бережно, Эллада,
К твоим первоисточникам опять.
О, двуединство времени и места,
Ночных сирен сладкоголосый плач!
Как человек, пытающийся в детстве
Найти причины поздних неудач,
Во времени живущий несчастливом,
Куда нас мутной Летой унесло,
Плыву я снова по твоим проливам,
Пифагореец, верящий в число,
Испытывая яростный катарсис
От позабытых слёз твоих и бед.
С годами мы не делаемся старше —
В двадцатом веке всё нам двадцать лет.
И словно зритель, позабывший где я,
Кричу я вдаль под вспышками комет:
"Не убивай детей своих, Медея!
Не подходи к Тезею, Ликомед!"
Без всякого сомнения, контакты между греками и израильтянами могли происходить: греки служили наемниками в египетской армии которая прошла через Израиль на помощь Ассирии и они создали базу для афинского флота в Доре.
Создается впечатление, что израильтяне каким-то образом корректно идентифицировали филистимлян с греками, и опирались на греческие мифы при описании взаимодействия израильтян с филистимлянами. Но вот почему такое внимание к грекам, ведь контакты с Египтом были гораздо более интенсивные? Хотя с другой стороны, почему Овидий включил в Метаморфозы отсылки к сотворению мира и потопу из Танаха?