Гренада моя?
Jan. 5th, 2025 11:29 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
marigranula В 1926 г. Светлов пишет Гренаду, ставшую потом невероятно популярной песней:
Песня невероятно романтическая, со всеми положенными атрибутами, разве что вместо более конвенциональных парусов - мчащиеся между небом и землёй эскадроны.
Но вот что интересно: В те же времена больше миллиона человек переехало из России в США и Палестину, страны едва ли не ещё более дальние и загадочные чем Гренада. Они обжились там, создавая себе хорошую жизнь, а кто-то получая нобелевские премии или создавая огромные компании. Другие же, оставшиеся, мечтали среди разрухи и общего страха о романтических дальних берегах. Почему так? (И да, и Светлов и автор Бригантина поднимает паруса происходили из черты оседлости и могли бы уехать с соплемениками к флибустьерскому синему морю, где бригантина поднимала паруса.) Мешает ли романтика активным действиям? Или наоборот, романтика является какой то компенсацией за избегание этих действий?
И как противовес - стихотворение жившего в Гренаде Иегуды Галеви:
Прости, о Гренада, прости, край чужбины,
Сиона я жажду увидеть руины.
Испания! Блеск твой и шум отвергаю,
К отчизне стремлюсь я, к далекому краю.
Под небом отчизны я дух успокою,
Священные камни слезами омою.
Забуду о милых, с друзьями порву я,
Лишь странника посох отныне люблю я!
Чрез море направлюсь, достигну пустыни.
Где солнце сжигает остатки святыни.
Там рыщут гиены, насытившись кровью,
Но я, точно братьев, их встречу с любовью
Там совы рыдают, и стонут вампиры, -
Мне стон этот слаще бряцания лиры.
И в львином рыканьи мне будет отрада.
Как в звоне вечернем далекого стада.
Чрез горы и бездны пройду я повсюду,
Обет я исполню, в Сионе я буду!
Увижу гробницы, услышу потоки,
Чьим волнам внимали цари и пророки.
Абарим цветущий! Высоты Синая,
Я плачу от счастья, о них вспоминая!
Пусть жжет меня солнце - я рад буду зною!
То - родины солнце над степью родною!
Пусть в прах среди камней свалюсь я усталый,
То - прах Иудеи, то - родины скалы!
Умру ли в дороге, не жаль мне и жизни -
Умру среди предков, истлею в отчизне!
Песня невероятно романтическая, со всеми положенными атрибутами, разве что вместо более конвенциональных парусов - мчащиеся между небом и землёй эскадроны.
Но вот что интересно: В те же времена больше миллиона человек переехало из России в США и Палестину, страны едва ли не ещё более дальние и загадочные чем Гренада. Они обжились там, создавая себе хорошую жизнь, а кто-то получая нобелевские премии или создавая огромные компании. Другие же, оставшиеся, мечтали среди разрухи и общего страха о романтических дальних берегах. Почему так? (И да, и Светлов и автор Бригантина поднимает паруса происходили из черты оседлости и могли бы уехать с соплемениками к флибустьерскому синему морю, где бригантина поднимала паруса.) Мешает ли романтика активным действиям? Или наоборот, романтика является какой то компенсацией за избегание этих действий?
И как противовес - стихотворение жившего в Гренаде Иегуды Галеви:
Прости, о Гренада, прости, край чужбины,
Сиона я жажду увидеть руины.
Испания! Блеск твой и шум отвергаю,
К отчизне стремлюсь я, к далекому краю.
Под небом отчизны я дух успокою,
Священные камни слезами омою.
Забуду о милых, с друзьями порву я,
Лишь странника посох отныне люблю я!
Чрез море направлюсь, достигну пустыни.
Где солнце сжигает остатки святыни.
Там рыщут гиены, насытившись кровью,
Но я, точно братьев, их встречу с любовью
Там совы рыдают, и стонут вампиры, -
Мне стон этот слаще бряцания лиры.
И в львином рыканьи мне будет отрада.
Как в звоне вечернем далекого стада.
Чрез горы и бездны пройду я повсюду,
Обет я исполню, в Сионе я буду!
Увижу гробницы, услышу потоки,
Чьим волнам внимали цари и пророки.
Абарим цветущий! Высоты Синая,
Я плачу от счастья, о них вспоминая!
Пусть жжет меня солнце - я рад буду зною!
То - родины солнце над степью родною!
Пусть в прах среди камней свалюсь я усталый,
То - прах Иудеи, то - родины скалы!
Умру ли в дороге, не жаль мне и жизни -
Умру среди предков, истлею в отчизне!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-01-05 07:27 pm (UTC)Да,конечно, это романтика мировой революции.... Нет чтобы чем-нибудь поприятнее романтизироваться :))
По поводу пиратов — мне кажется это более про дикий выпад своеволья, который интеллигенты во что-нибудь "сублимируют" обычно....
no subject
Date: 2025-01-05 07:36 pm (UTC)Заметьте, что романтический проект тесно смыкается с консервативным: романтики мечтают не только о дальних странах, но и о давно прошедших временах. Может, у Когана тоже такой случай — тоска по временам, когда личная инициатива имела большее значение, чем в современном, все более машинизируемом обществе?
Но еще больше там, конечно, антимещанского, антибуржуазного: за презревших грошевой уют. А это же вполне большевицкая страсть: скорей канарейкам головы сверните и т.д.
no subject
Date: 2025-01-06 08:11 am (UTC)Да, полностью с Вами согласен — эта ненависть к мещанской стабильности. Впоследствии Городницкий напишет
А я иду, доверчивый влюблённый
Подальше от сервантов и корыт,
Хотя эта ненависть к мещанству наверное не большевистская, а более общая. Экзюпери писал о бедуинах: но те, что заслышат его издалека, теряют голову, словно влюбленные. Вырываются из мирных шатров, из женских объятий, из блаженного сна, вдруг поняв, что величайшее счастье на свете - два месяца пробираться на юг, изнемогать от усталости, терзаться жаждой, ждать, скорчившись под ударами песчаной бури, - и, наконец, на рассвете обрушиться врасплох на легкую кавалерию Атара и, если будет на то воля Аллаха, убить капитана Боннафу.. Не имеет ли это те же корни?
no subject
Date: 2025-01-07 01:36 pm (UTC)Можно еще вспомнить Тараса Бульбу и вообще всю архаическую культуру военной доблести :(
no subject
Date: 2025-01-07 04:44 pm (UTC)