Гренада моя?
Jan. 5th, 2025 11:29 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
marigranula В 1926 г. Светлов пишет Гренаду, ставшую потом невероятно популярной песней:
Песня невероятно романтическая, со всеми положенными атрибутами, разве что вместо более конвенциональных парусов - мчащиеся между небом и землёй эскадроны.
Но вот что интересно: В те же времена больше миллиона человек переехало из России в США и Палестину, страны едва ли не ещё более дальние и загадочные чем Гренада. Они обжились там, создавая себе хорошую жизнь, а кто-то получая нобелевские премии или создавая огромные компании. Другие же, оставшиеся, мечтали среди разрухи и общего страха о романтических дальних берегах. Почему так? (И да, и Светлов и автор Бригантина поднимает паруса происходили из черты оседлости и могли бы уехать с соплемениками к флибустьерскому синему морю, где бригантина поднимала паруса.) Мешает ли романтика активным действиям? Или наоборот, романтика является какой то компенсацией за избегание этих действий?
И как противовес - стихотворение жившего в Гренаде Иегуды Галеви:
Прости, о Гренада, прости, край чужбины,
Сиона я жажду увидеть руины.
Испания! Блеск твой и шум отвергаю,
К отчизне стремлюсь я, к далекому краю.
Под небом отчизны я дух успокою,
Священные камни слезами омою.
Забуду о милых, с друзьями порву я,
Лишь странника посох отныне люблю я!
Чрез море направлюсь, достигну пустыни.
Где солнце сжигает остатки святыни.
Там рыщут гиены, насытившись кровью,
Но я, точно братьев, их встречу с любовью
Там совы рыдают, и стонут вампиры, -
Мне стон этот слаще бряцания лиры.
И в львином рыканьи мне будет отрада.
Как в звоне вечернем далекого стада.
Чрез горы и бездны пройду я повсюду,
Обет я исполню, в Сионе я буду!
Увижу гробницы, услышу потоки,
Чьим волнам внимали цари и пророки.
Абарим цветущий! Высоты Синая,
Я плачу от счастья, о них вспоминая!
Пусть жжет меня солнце - я рад буду зною!
То - родины солнце над степью родною!
Пусть в прах среди камней свалюсь я усталый,
То - прах Иудеи, то - родины скалы!
Умру ли в дороге, не жаль мне и жизни -
Умру среди предков, истлею в отчизне!
Песня невероятно романтическая, со всеми положенными атрибутами, разве что вместо более конвенциональных парусов - мчащиеся между небом и землёй эскадроны.
Но вот что интересно: В те же времена больше миллиона человек переехало из России в США и Палестину, страны едва ли не ещё более дальние и загадочные чем Гренада. Они обжились там, создавая себе хорошую жизнь, а кто-то получая нобелевские премии или создавая огромные компании. Другие же, оставшиеся, мечтали среди разрухи и общего страха о романтических дальних берегах. Почему так? (И да, и Светлов и автор Бригантина поднимает паруса происходили из черты оседлости и могли бы уехать с соплемениками к флибустьерскому синему морю, где бригантина поднимала паруса.) Мешает ли романтика активным действиям? Или наоборот, романтика является какой то компенсацией за избегание этих действий?
И как противовес - стихотворение жившего в Гренаде Иегуды Галеви:
Прости, о Гренада, прости, край чужбины,
Сиона я жажду увидеть руины.
Испания! Блеск твой и шум отвергаю,
К отчизне стремлюсь я, к далекому краю.
Под небом отчизны я дух успокою,
Священные камни слезами омою.
Забуду о милых, с друзьями порву я,
Лишь странника посох отныне люблю я!
Чрез море направлюсь, достигну пустыни.
Где солнце сжигает остатки святыни.
Там рыщут гиены, насытившись кровью,
Но я, точно братьев, их встречу с любовью
Там совы рыдают, и стонут вампиры, -
Мне стон этот слаще бряцания лиры.
И в львином рыканьи мне будет отрада.
Как в звоне вечернем далекого стада.
Чрез горы и бездны пройду я повсюду,
Обет я исполню, в Сионе я буду!
Увижу гробницы, услышу потоки,
Чьим волнам внимали цари и пророки.
Абарим цветущий! Высоты Синая,
Я плачу от счастья, о них вспоминая!
Пусть жжет меня солнце - я рад буду зною!
То - родины солнце над степью родною!
Пусть в прах среди камней свалюсь я усталый,
То - прах Иудеи, то - родины скалы!
Умру ли в дороге, не жаль мне и жизни -
Умру среди предков, истлею в отчизне!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-01-05 08:05 pm (UTC)На следующий год после «Гренады» Светлов написал стихотворение «Пирушка».
Пей, товарищ Орлов,
Председатель Чека.
Пусть нахмурилось небо,
Тревогу тая,–
Эти звезды разбиты
Ударом штыка,
Эта ночь беспощадна,
Как подпись твоя.
Александру Михайловичу Орлову (рожденному в Бобруйске под именем Лейба Лейзерович Фельдбин) удалось изведать гренадской романтики. Он был резидентом НКВД в Испании во время испанской Гражданской войны. В 1938 бежал в США и после смерти Сталина опубликовал книжку "The Secret History of Stalin's Crimes".